Новые воззрения на положительное право, к ознакомлению с которыми мы теперь переходим, имеют свои корни в предшествующем развитии науки. Еще ранние критики исторической школы обратили внимание на неопределенность ее понятия о положительном праве и обнаружили источник этой неопределенности в смешении вопросов о формальной и материальной основе происхождения юридических норм. Различие между факторами, обусловливающими содержание права, и моментами и должно было послужить исходным пунктом для новых построений. Ошибка Савиньи, как мы отметили выше, заключалась именно в том, что юридическое действие права он ставил в связь с условиями его происхождения, дававшими ему моральную санкцию. Исторические и

Являясь реакцией против органического воззрения, телеологическая теория Иеринга необходимо должна была воскресить известные элементы философии XVIII в., отрицание которой послужило точкой исхода для Савиньи. Признание личного творчества, чутье универсальных начал, философские интересы и прогрессивные стремления все это сближало Иеринга со старым учением естественного права, законные тенденции которого он и сам склонен был иногда указывать1. Однако все элементы старой философии вставляются Иерингом в рамки исторического созерцания и вследствие этого лишаются своей отвлеченной прямолинейности. Личное творческое получается у него значение необходимого фактора истории, не отрицающего, а направляющего ее течение сообразно с условиями общей закономерности; универсальные

В Духе римского права под влиянием древнеримских образцов он ставил во главу угла самоопределение личности. С пафосом истинного свободолюбия и с классической силой выражения он восхвалял здесь римскую систему свободы как абсолютный идеал, к которому каждый народ должен стремиться. Признание права самоопределения, говорил он, есть высшее требование, которое мы ставим праву. Способ и размер выполнения этого требования указывают нам, в каком мире каждая положительная система поняла и воплотила истинное существо права. Высшая задача состоит в том, чтобы найти границы и установить равновесие между отдельными лицами и общественными группами, которые над ними возвышаются. Исторический опыт

Взгляды Адикеса попытался усовершенствовать Цительман. В 1883 г. он напечатал обширную статью под заглавием Gewohnheitsrecht und Irrtum, которая сразу заняла почетное место в литературе предмета. Имея в виду исследование специального вопроса об ошибке как о факторе, под влиянием которого укореняются новые обычаи, Цительман нашел необходимым рассмотреть и более общую проблему об основе действия обычного права. Заслугу Адикеса он подчеркивает, находя ее недостаточно оцененной в литературе; но он ясно сознает и недостатки своего предшественника. Любопытно отметить, что свою научную родословную он также ведет от Шталя. Мысль Цительмана движется в сфере тех понятий, которые уже знакомы нам

Мы присоединяемся к Бергбому в его стремлении провести строгую границу между идеальным сознанием и положительным правом. Соответствующая этому взгляду критика отдельных юридических и философских произведений, в изобилии собранных писателем, несомненно, найдет общее признание. Однако вся эта критика нисколько не устраняет нравственного значения так называемого естественного права. Оно может не иметь юридического характера и сохранять свою силу морального критерия для оценки положительных установлений. С другой стороны, и для идеалистического направления положительного права может представляться единственно обязательным в юридическом смысле этого слова и подлежащим критике и суду. В книге Бергбома я не могу найти доводов против